01:14 

BlackFenix
Если можно, а тем более нужно, то как-то не очень и хочется.
Автор: BlackFenix
Бета: Ignis
Фэндом: Katekyo Hitman Reborn
Персонажи: 15YLЗанзас/15YLСквало, Занзас/Беатриче
Рейтинг: R
Жанры: ER (Established Relationship), Гет, Юмор, Романтика, Повседневность, Слэш (яой)
Предупреждения: Нецензурная лексика, ОЖП, OOC
Конечно, но автора и бету указать. А то обидимся и такого про вас понапишем....


Часть, в которой выясняется, что Скуало умеет ревновать.

Занзас женился. Об этом Вария узнала на еженедельной летучке. Босс, как всегда развалился в кресле и, прикрыв глаза, слушал доклад Луссурии. Тот докладывал последним. После краткие рекомендации, инструкции от Занзаса и всё, трудиться на благо мафии. Занзас, кстати, никогда не баловал офицеров длинными речами. К счастью. Просто это с лихвой компенсировали Бельфегор и Луссурия. Вот и в тот раз Вонгола раздал чёткие указания и велел приготовить апартаменты в восточном крыле для донны Вонгола. А потом, как ни в чём не бывало, уехал на встречу.
Вария синхронно задумалась о психиатре.

Госпожа Вонгола оказалась на двадцать лет младше супруга. Среднего роста с коротко стриженными каштановыми волосами, она походила на сотни других девушек – не слишком красивая, но и не уродина. Обычная. Привлекали, правда, те пять оружейных заводов, что любящий отец дал в приданое дочери.
Скуало смотрит на неё и не может поверить — неужели эта девушка проводит ночи с его Занзасом? Неужели она стонет и страстно выгибается под сильным горячим телом, как ещё вчера ночью делал он – Скуало. А Занзас? Занзас хрипло стонет и прикусывает загорелую кожу на шее, когда наслаждение захлёстывает удушающей волной и нет сил терпеть. Или нет?
Если бы Скуало сказали, что он ревнивый собственник, он бы рассмеялся. Если бы Скуало позволили, Беатриче Вонгола красовалась бы с перерезанным горлом.
— Извините, мистер Супербиа, а когда мой муж вернётся? – она робко дёргает край форменной куртки и смотрит настороженно и виновато.
Скуало мысленно матерится и обжигает жену Занзаса злобным взглядом. Грёбаный босс свалил на него встречу новобрачной, а сам укатил по делам в Бразилию. Ну и что с того, что там воруют их деньги! С этим и Фран мог справиться. Он при желании так на мозги накапает, с процентами вернут.
— Не знаю, донна, — с трудом берет себя в руки мечник. Девчонка не виновата, что тупому Боссу пришло в голову на ней жениться. А в том, что это его инициатива сомнений нет.
— Мистер Скуало, а можете рассказать мне какой он? – она, кажется, сама испугалась, что спросила. От волнения юная барышня перескакивает с итальянского на английский.
— В смысле, какой? – Супербиа недоумевающее смотрит на свою… кхм… соперницу. Она что, хочет, что бы он рассказал каков Занзас в постели?
— Понимаете, я училась в Англии, и домой пять лет не приезжала, а в этом году получила диплом, и отец сразу же вызвал меня в Италию, сказал, что скоро я перееду жить к моему мужу, и это не подлежит обсуждениям. В среду я подписала бумаги, и сегодня меня привезли сюда, — она смущённо теребит край кремовой блузки.
— Так ты что, Занзаса в глаза не видела? — Скуало становиться смешно – он-то напридумывал себе! – Спрашиваешь, какой он? Сволочь редкостная, — акула демонстрирует безупречный оскал, — Идёмте, донна, я покажу вам Ваши комнаты.
Скуало едва ли не силой тащит девушку по особняку, показывая достопримечательности и объясняя элите, что донна Беатриче — не игрушка, и за каждый стилет в её адрес с психованных принцев снимут шкуру. А за каждую иллюзию отправят в соседнюю колбу с учителем.


Разборки и ревнивая Акула

— Раньше тебя не смущало, что я сплю с бабами.
— Раньше ты для этого не женился. И вообще, тебе не кажется, что сейчас не самый подходящий момент для того, что бы выяснять отношения?
— А когда ещё, если ты, мусор, постоянно от меня бегаешь?!
— Вроооой! Да когда это я бегал?
— Скажешь, нет? – с усмешкой во взгляде.
— У меня просто было много дел, — раздражённо дёргает рукой акула и сносит голову подкравшемуся со спины киллеру. Последнему на сегодня.
— А ну ка расскажи, мусор, какие это у тебя дела появились? И с хрена ли я о них не знаю?
Скуало с тоской вздыхает. Нет, ну, вот почему так? Даже стоя на заброшенном складе в компании живописно расстрелянных-резаных трупов он, Супербиа Скуало, может думать только о том, что у Занзаса бархатисто-рычащий голос, вызывающий исключительно грязные мыслишки?
— А с каких пор тебя ебёт, чем я занимаюсь? – Скуало, боец по натуре, и в разговоре кидается в атаку, за что и платится – длинные лохмы схвачены мёртвой хваткой, а его весьма не ласково прижимают к стене. И не то, что бы ни выбраться, просто как-то и не хочется выбираться из этого «плена».
— Мусор, ебу здесь только я и исключительно тебя, так что хорош выделываться и говори, что это за дела? – красные глаза смотрят внимательно, хрен отмажешься. К тому же чёткая линия губ так близко, что мысли об оправданиях вылетают из головы под давлением воспоминаний, как эти неуступчивые вечно сжатые губы могут сводить с ума.
— Ну, документы я заполнял, писал отчёты! Вроой! Чего ты ко мне вообще пристал?
— Ревнуешь мусор, — с удивлением констатирует Занзас.
— Ревную, — опускает плечи и прячет глаза Скуало.
А потом обжигающий вкус чужих губ на своих и Скуало подхватывают под бёдра, прижимая властно, полноправно и те самые губы медленно и страстно целуют, не устоять. Скуало обхватывает талию босса ногами и обнимает здоровой рукой за шею, что бы ещё ближе. Что бы ещё бесстыднее. Занзас одной рукой перехватывает мелькнувшее перед глазами лезвие и прижимает руку – меч к стене. Не в первый раз, право слово.
Потом, когда кончится дыхание, Скуало прикроет глаза и уткнётся носом в шею любовника, вдыхая едва различимый аромат моря и солнца. А Занзас не спеша, на ощупь отцепит клинок и дразня проведёт ладонями по бёдрам инстинктивно подавшимся вперёд.
И плевать на смотрящих стеклянными глазами трупов, и на запах крови плевать. А как иначе когда к тебе прижимается, выгибаясь вот это беловолосое чудо, когда чужое возбуждение прижимается к собственному, а проворные руки уже расстёгивают ремень.

Сбежавшая Акула
Дверь. Дубовая. Золотистые листья с верхнего левого угла и дальше вниз. Грёбаная дверь! Ей Богу, пнул бы, что бы в щепки. Но тогда внутрь придётся заходить по любому, а там неприятности. Хоть и скреплённые узами брака, а все равно неприятности.

«Ну что докатился романтик хренов? Теперь молодые бабы для тебя неприятности. А все равно ведь придётся зайти когда-то», — Занзас ухмыляется, хотя хочется другого. Хочется приложиться башкой о чёртову дверь. Хочется запереться в кабинете с ящиком виски и что б неделю никто не беспокоил. Хочется запустить пальцы в серебристую гриву и ощутить губами родной привкус гордости, верности и дождя. У губ проклятого мусора всегда вкус дождя.

Выругавшись не хуже того самого мечника Занзас разворачивается и уходит. Беатриче по ту сторону дверей медленно сползает на пол. Она совершенно не готова к тому, что когда-нибудь этот страшный мужчина зайдёт внутрь и…Что «и» она старается не думать.

А Занзас тяжело печатает шаг по длинному коридору, а потом, ухмыльнувшись своим мыслям плавно, по-кошачьи скользит вниз по мраморной лестнице. Если уж ему не видать тишины и покоя, значит…
«Значит, будем иметь всех и вся в доме», — маньячно улыбается несостоявшийся Десятый.
Иметь, конечно же, морально. Скуало, шумный говнюк, опять свалил на миссию и даже не предупредил. Знал сука, что не отпустит!

***
К полудню младший офицерский состав Варии пришёл в полную боевую негодность. Те, кто послабее, вырубились прямо на плацу, те, что покрепче, уползли в кусты (не дай Бог Босс повторить решит) и уже оттуда наблюдали, как начальство гоняет элитных офицеров, периодически тыкая мордой в пыльную землю. Было что-то трогательное и завораживающее душу немым восторгом для простых офицеров в том, как Босс толстой подошвой сапога впечатывает аристократическую мордашку Принца-Потрошителя в единственную лужу на всей площадке. Или в том, как дрыгает худыми ногами пытаясь вытащить голову из мудрёной ковки забора иллюзионист. Офицеры стирали скупые мужские слезы – оказывается, и ЭТИ тоже могут отгребать люлей.

***

— А я-то думал, семпай — главный садист Варии, а оказывается…
— Сдохни, пресноводное.
У них даже позубоскалить, сил нет. Фран морской звездой растёкся по полу, его сейчас и Мукуро-сенсей не поднимет. Разве что на трезубец…. Бел кое-как забрался на диван и теперь старается не дышать лишний раз.
— Поскорее бы Ску вернулся, — не то всхлипывает, не то стонет Луссурия, а из-за кресла торчат поникшее боа и перекошенный ирокез.
И даже Леви согласно мычит из своего угла.
Уж лучше, когда Босс имеет Скуало и тот потом орёт на всех, чем Босс имеет всех и при этом орёт.
— Я себя и вправду чувствую бесполезным мусором, — тянет лягушонок.
Остальные согласно сопят. На большее сил нет. Против неудовлетворённого Босса все они — ничтожества.
***
Скуало задерживается. Это он сообщает лично. И от мгновенной смерти его спасает только то, что сообщает он по видеосвязи. Миссия закончена успешно, и акула решает навестить своего единственного ученика. Естественно, тот сейчас в Японии. Вон сидит лыбится солнечно и радостно, да рукой машет. Ему— то хорошо, у него тренировки со Скуало, как каникулы просто, а у них тут Занзас, у которого стакан с виски в руке закипает. Мечник же ни на что не обращает внимания – докладывает о миссии и попутно перевязывает Вонгольский Дождь.

Когда видеосвязь обрывается, Хранители смотрят на покрывающегося шрамами Занзаса и, пятясь к дверям, думают, кого же они ненавидят больше? Скуало свалившего на вольные хлеба. Или мальчишку лапающего собственность Занзаса в его, Занзаса присутствии. Нет, конечно, для Хранителей дружеский хлопок по плечу это ничего пошлого или слишком личного. Но вы попробуйте объяснить это Занзасу!
— Жопы в горсть, и мелкими скачками на плац! Я из вас, мусор, сделаю настоящих бойцов!!! — рычит тот не хуже лигра.
Стакан хлёсткими осколками разлетается по комнате и четвёрка Хранителей резвыми сайгаками скачет на улицу.
— Настоящих бойцов! Скорее уж настоящий фарш, — хрипло шепчет Фран «предвкушая» тренировку с Боссом.
И впервые Бельфегор солидарен с ним.

За закрытыми дверями И простит меня любимая Бета и все блондинки)))) Ничего личного, чесное слово!

Беатриче всегда считала фразу: «Меньше знаешь – крепче спишь» — глупостью, учителя в Университете всячески эту мысль поощряли. «В наше время информация решает все… бла-бла-бла…». Так вот, сегодня она задумалась – может в этом есть какой-то смысл?


Донна Вонгола второй месяц жила в особняке своего мужа. Правда, мужа она видела от силы, раз пять, но ей и этого хватило для ночных кошмаров. Было в нем что-то пугающее хрупкую женскую психику. Ну, да, аура убийцы, резкий голос и вечно прищуренные красные глаза не способствовали симпатии. Супруг, правда, встречи не искал, что, признаться, радовало девушку до безумия. Если однажды он все-таки перешагнёт порог её…. Нет, ИХ спальни и решит исполнить супружеский долг… исполнять его придётся с трупом. Беатриче честно признавала, что умрёт от ужаса. Но пока Бог миловал, и Занзас, выругавшись на родном итальянском, шёл дальше – гонять рядовых и офицеров.


Так вот о Беатриче. Целыми днями девушка сидела в своей комнате. Нет, конечно, к её услугам платиновая карточка мужа и шкафоподобный водитель, но….
«Но блин иногда и поговорить хочется»! – возмущённо хмыкала Беатриче, когда прислуга её игнорила в очередной раз.
Общаться было категорически не с кем – прислуга притворялась мебелью и на разговоры не реагировала. Ну, ещё бы! Их тут, поди, выдрессировали! Можно было попробовать поговорить с офицерами, но они пугали не меньше, чем их красноглазый босс. Да и потом, не очень-то располагает к диалогу кидающий ножи псих, ревниво дёргающий в её сторону усом мужик и вертлявый павлин. Был ещё парень-иллюзионист, но тот пропадал в своём мире и в реальность возвращался только выдернуть ножи из шляпы.


А ещё был Скуало. Вечно кричащий, резкий, не стесняющийся в выражениях мечник. Не смотря на то, что серые глаза смотрели на неё зло и с долей раздражения, Беатриче его не боялась. Почти. И если ей нужно было что-то, от внеплановой покупки ноутбука, до совета в выборе подарка старшему брату, она всегда обращалась к Скуало. Вот и сегодня донна Вонгола нуждалась в помощи. Библиотека Варии – огромная, полная старинных книг, редких изданий и даже современных любовных романов, манила девушку и обламывала ровненькими кнопочками кодового замка. Так что, собрав все мужество и найдя тапки, девушка отправилась в кабинет Акулы.


Она постучалась. Честно— честно. Но никто не открыл. По ту сторону двери слышалась какая-то возня и приглушенные стоны.
«А вдруг он ранен? Он же только с задания», — рука легла на холодный метал ручки, — « А вдруг, ему так плохо, что он и на помощь позвать не может»? – Беатриче приоткрыла дверь и обрадовалась, что не стала распахивать её полностью, а только небольшую щёлку оставила. И в то же время ругала себя за то, что вообще потянулась к чёртовой ручке. Да, капитан был в кабинете и действительно стонал он. Только вот любого решившего помочь он на фарш пустит. Донна почувствовала, что краснеет. Краска покрыла не только лицо, но и уши, шею и, кажется кончики пальцев, но оторвать взгляд она уже не могла.
Скуало. Тонкий. Изящный. Запрокинув голову, подаётся навстречу чужому телу и стонет. Громко. Бесстыдно. Чувственно. Так, что сильные руки на бёдрах тянут поближе к себе, властно скользят вверх по позвонкам, очерчивают линии шрамов. Собственнические прикосновения.
Беатриче смотрит, приоткрыв рот от удивления.
«Неужели это мой муж»?— скользит взглядом по широкой спине с темными росчерками шрамов, по узкой талии, ниже, ниже… она и не подозревала, что у неё такой красивый муж! Он не похож на тех красавцев, что показывают в кино, его красота другая – дикая, пугающая. Сильный, гордый, независимый, ему хочется подчиниться.
Скуало хрипло стонет, когда Занзас легонько прикусывает кожу за ухом, там акула особенно чувствителен.


Вздрогнув, госпожа Вонгола плотно закрывает дверь и едва-едва успевает сделать шаг в сторону, как из коридора выходит офицер.
«Луссурия», — подсказывает память.
— Ах! Милая донна тоже ищет Ску-чана? Ах! Он только что вернулся и уже нарасхват. Что поделать, малыш Скуало у нас очень популярен, — щебечет человек-павлин.
— Д-да, мне хотелось посмотреть на библиотеку, но я не знаю кода. Хотела попросить дона Скуало помочь мне, но его нет в кабинете. Может, вы мне поможете? – Беатриче строит умоляющую рожицу и удивляется себе – какого лешего она прикрывает Скуало? Видимо Вария на неё плохо влияет.
Пока Луссурия ведёт её по лабиринту коридора, а Беатриче размышляет, почему же застукав мужа не просто за изменой, а за изменой с мужиком, она не почувствовала ни ревности, ни обиды? Должно быть потому, что Занзас и Скуало смотрятся удивительно гармонично, естественно. Будто так всегда было и должно быть…


«Но если застукаю его с размалёванной блондинкой — глаза выцарапаю», — мстительно думает донна, которая на дух не переносит блондинок. Разве что Скуало?

Праздник, женщины, смазка

Беатриче искренне удивилась, когда подруга призналась ей, что мужчина её мечты - Суперби Скуало. Неужели вот этот кричащий, разговаривающий в большей степени матом, мужчина — предмет эротических мечтаний? Неужели это чудо можно назвать красивым? Нет, можно конечно. НО исключительно вместе с Занзасом. Ну, или под Занзасом. Податливым, выгибающимся в спине и просящим о большем. Ну да, такого Скуало и она в фантазиях видела. Исключительно неприличных и исключительно с Занзасом. И вообще, как можно мечтать о скотине, которая врывается к тебе в комнату в восемь утра и велит быть готовой к полудню. К чему готовой?!

Она честно хотела спросить. Но спать хотела ещё больше.

Уже позже, шишишикающее Высочество соблаговолило пояснить, что сегодня день рождения Тирана Варии. А значит её, как официальную спутницу Занзаса ожидает знакомство с Девятым. Тот, то ли от природной злобности, то ли из мазохизма требовал, чтобы каждый праздник Занзас выполнял свой сыновий долг и говорил с отцом. Несостоявшийся Десятый скрипел зубами, расстреливал фотографии отчима и всячески бесился. Но на встречи ходил. Начальство, хоть и бывшее, приходилось уважать.

Ругая себя, Скуало и отца до кучи, Беатриче бегала по комнате, выбирая платье, думая, что подарить, что вообще нравиться её мужу и кто это знает. Скуало, хорош гусь! Сказал заранее, называется! Он бы ещё без пяти двенадцать сказал! Кстати, Скуало!
— Мне срочно нужен дон Суперби!
В общем, время пролетело незаметно.

***

Подзатыльник.
— Вроой! Донна спускайтесь, мы вас не покусаем, — блондин первым заметил стоящую в тени девушку.
— Мусор не ори, — Занзас отвесил заместителю подзатыльник, исключительно в воспитательных целях.
Занзас. Вот этот мужчина Занзас? Разве Занзас это не мрачный тип в неизменной форме Варии. Он же никак не может быть вот этим мужчиной в узких джинсах и футболке с любимой футбольной командой. Нет, Занзас не может выглядеть таким… человечным. Вот глядя на него, понимаешь, что его хотят все бабы от тех, кто только начал хотеть, но ещё не может, до тех, кто ещё хочет, но уже не может.
«И вот этот красавец мой муж! Вот это все моё»?! – карие глаза смотрят на мужчину с восхищением.

«Детка, да ты капец какая везучая. Осталось только в постель его затащить», — ехидно хмыкнул голос разума. Почему-то с тянущими нотками Вонгольского Тумана. Видимо, верхушка мафиозного мира очень плохо на неё влияла.
Донна начала спуск по лестнице. Лодочки, конечно, красиво смотрятся, но на шпильках и убиться не долго!

***
Старик, как всегда выбрал для встречи ресторан. Боится, что один на один, любимый сынок его убьёт? Так напрасно, Занзас если не подобрел, то поумнел, научился сдерживать свои амбиции. Да и потом, если кого и мочить — так недоумка Саваду.
— У тебя красивая жена, Занзас, — скрипучий голос девятого вывел из размышлений.
Занзас окинул супругу взглядом – маленькая, ему и до плеча не достанет, худая, большеглазая. Обычная. Не пугало и ладно.
— Естественно, она ведь моя жена.
Жена рядом скромно улыбнулась.
— И как ты терпишь этого грубияна? – Тимотео шутливо погрозил сыну пальцем.
— Мы хорошо уживаемся, правда, редко видимся. Дон Зан… Занзас большую часть времени проводит за работой, — девушка пожала оголённым плечиком.
— Что поделать, в своё время я и сам променял семью на Вонголу, — неподдельно погрустнел Девятый.
Занзас скрипнул зубами – если Девятый заговорит о своём вкладе в Вонголу, он его точно удавит. Голыми руками. Личные обиды конечно существенны, но факт остаётся фактом — при Девятом Вонгола была слабее, чем когда-либо!
— Ничего, я все понимаю. Мой отец и брат такие же трудоголики, всё на благо семьи, — девушка сквозь бокал посмотрела на свёкра, — иногда я даже ревную мужа к дону Скуало – они вместе проводят гораздо больше времени.
Занзас посмотрел на жену. Неужели видела? Нет, точно нет. Иначе его бы ждали слёзы и истерики. Женщины такие утомительные.
А вот Девятый едва вином не захлебнулся. Занзас даже улыбнулся, вспомнив лицо папаши, когда он застукал их со Скуало, трахающимися в его кабинете.
— Дон… Дорогой помоги же ему! – Беатриче прижала руки к груди и с ужасом наблюдала за синеющим стариком.
«Отлично, ещё пару минут и девке удастся то, на что я угробил много лет – грохнуть старикашку», — Занзас вышел из-за стола и пару раз стукнул по спине Девятого.
— Извините. Вино кислое попалось, — вытирая выступившие слезы, заявил тот.
— Так что же вы подарили супругу, если не секрет? – перевёл стрелки девятый.
— Ну, ещё не подарила. Я слишком много времени думала и только сегодня утром додумалась спросить совета у дона Суперби. Он гораздо ближе знает Занзаса…
Брюнет пригубил виски.
— … и Скуало посоветовал мне подарить смазку.
Впервые Девятый и пасынок отреагировали одинаково. Беатриче непонимающе смотрела на хватающих воздух мужчин.
— Что посоветовал патлатый мусор? – с трудом взял себя в руки Босс.
— Смазку.
— И ты вот так сразу согласилась?
— Ну да, хороший же подарок!
— В интернете заказала?
— Нет, папе позвонила. Попросила привезти самую лучшую.
— Папу попросила? – взгляды скрестились на девушке.
— Да, это же по его специальности, кроме того, я и сама разбираюсь в нюансах такого рода, правда, мне пришлось все игрушки дома оставить, а то папа волновался, что меня неправильно поймут тут, — девушка тяжело вздохнула.
— Хорош мозги ебать! Ты вот так запросто попросила отца привезти тебе грёбанную смазку?!!— терпению мужчины пришёл конец.
— Говорю же, я позвонила и…
Беатриче замолчала. До неё дошло, что говорят они о разных вещах. Лицо тут же покрылось красным румянцем.
— Оружейная смазка. Скуало посоветовал мне подарить оружейную смазку. Потому что Занзас любит возиться с пистолетами, – неестественно спокойно сказала девушка и сбежала в туалет. А то рисковала превратиться в угольки.
— Лучше молчи, — Занзас хмуро посмотрел в след жене, а потом расхохотался.
У кого, что болит тот о том и говорит, а патлатому мечнику он потом вьебёт. Без всякой смазки. Так для профилактики…

***

В туалете Беатриче потратила кучу времени, пытаясь придать лицу нормальный цвет. Когда она вернулась, за столом прибавилось народу – молодой человек с грустными глазами. Десятый. Беатриче видела его на многочисленных вечерах. И высоченная девушка с внешностью модели и мозгами курицы.
— Я беременна от тебя! И, как честный человек, ты должен на мне жениться, — голос у особы напоминал работающую бормашину – противный и до печёнки пробирает.
Беатриче замедлила шаг, вслушиваясь в разговор.
— Сама свалишь или помочь?— Занзас одной рукой облокотился на спинку стула, другую положил на колено. Совершенно спокойный. Красные глаза наблюдали за особой с нескрываемым раздражением.
Беатриче присела рядом с мужем, а в мозгах некстати проснулась докторская по психологии. Сразу бросилась в глаза рука Занзаса – сжатая на колене до побелевших костяшек.
«Ну, конечно он не опустится до того, чтобы бить женщину слабее его, а очень хочется»! — скорее рефлекторно, чем осознано она положила свою руку сверху и провела кончиками пальцев по напряжённым фалангам. Занзас, удивительное дело, не возражал. Наверное, действительно опасался не сдержаться.
Юноша с карамельными глазами прикрыл глаза. Ему совершенно не хотелось лезть в разборку с Варией, но и женщину он бросить не мог.
«А она врёт. И, кстати, весьма не складно», — Беатриче вынырнула из своих мыслей и, как оказалось, очень вовремя – «бормашина» устала костерить Занзаса и перешла на её скромную персону.
— А она? Чего ты в ней нашёл? Ни рожи, ни кожи!
— Зато приданое хорошее, — Беатриче иллюзий на этот счёт не строила.
— Да такие, как она никогда тебя не интересовали, она же на пацана похожа!
Занзас удивлённо посмотрел на тонкие пальчики, впившиеся в его руку до крови.
— Закончила? А теперь слушай меня. Мне плевать, что ты трахалась вон с тем мужиком и залетела от него. Он, кстати кто, телохранитель или шофёр? Нет, шофёр. Телохранитель поумнее будет, с дочкой шефа в постель не полезет. Я, может, и пацанка, но не шалава. Скольких ты уже обошла, раз отчаялась и решила рискнуть с моим мужем? Десять? Двадцать? Так вот курица говорю один раз – ОБЛОМИСЬ!
— Ты мерзкая дрянь! Карлик в платье!!!
Беатриче Вонгола, по жизни мягкий и неконфликтный человек, имела маленький, но очень болезненный комплекс. А как иначе, если у тебя три старших брата и росту сто шестьдесят сантиметров?
— Занзас?
— Чего?
— С Днём Рожденья!

***

А ему определённо повезло с женой. Занзас понял это, когда Беатриче макнула женщину лицом в блюдо с креветками. Ах, как она была хороша таская зарвавшуюся стерву по ресторану и тыкая её носом в пол. С каким упоением она предавалась этому нехитрому занятию. Даже Тимотео не рискнул вставить слово.
— Занзас-сама остановите её! — пискнул Савада, глядя как маленькая хрупкая девушка тащит другую за волосы к выходу.
— Нихера. И ещё одно – платишь ты.

О ревнивых стервах и злобных женах.



Когда Беатриче за волосы вытащила конкурентку из зала, Занзас, небрежно попрощавшись с Девятым, вышел следом. За соседним столиком сидел бледный как приведение шофёр скандалистки. Правильно делал. Если бы он рискнул что-то сделать Беатриче, Занзас его зажарил на медленном огне, не потому что любит жену, нет. Потому что никто не смеет трогать то, что принадлежит ЕМУ.
Жена улыбнулась ему смущённо и виновато. Карие глаза крепко зажмурились, когда Занзас походкой хищника направился к ней.
«Ну, все, пиздец котёнку», — грустно подумала Беатриче.
Тяжёлая рука опустилась на потрёпанную макушку, скользнула вниз по коротким прядям. Грубые, шершавые пальцы обвели плавную линию шеи и подцепили за подбородок.
— Хороша, — то ли рыкнул, то ли хмыкнул Занзас.
Беатриче от удивления распахнула глаза. Занзас улыбался. Пугающе конечно, но зато искренне. Взгляд изучающее скользил по оцарапанной щеке, на рассечённую бровь и, наконец, на припухшие от встречи с углом стола губы.
— Я же должна соответствовать мужу, — гордо подняла голову и, как ей казалось, незаметно пиная отползавшую в сторону соперницу.
— Все равно у тебя ничего не выйдет! Ха! Думаешь, этот мудак любит тебя?! Будет верным мужем и примерным семьянином?!! Да ни хера! – шипя как змея, бывшая конкурентка отступала к машине.
— Убью, — рука Занзаса рефлекторно потянулась к пистолетам.
— Самовлюблённый, бессердечный мудак, которому доставляет удовольствие унижать других! Сочувствую милочка, он даже в постели предпочитает красивым бабам грёбаного Скуало! Ну? Скажи, какого это узнать, что твой муж трахает мужика, а потом приходит к тебе, как ни в чем не бывало?!
Красные глаза полыхнули нешуточной угрозой, с кончиков пальцев уже готово было сорваться пламя и тут…. Он так и не понял, как пигалица весом с кошку и едва достающая ему до плеча сумела оттолкнуть его. А потом ураган Беатриче когтистой ручкой схватила зарвавшуюся мадам за волосы и притянула её лицо к своему.
— Знаешь, будь у меня член я бы тоже с удовольствием трахнула донна Скуало. Но тебя это волновать совершенно не должно. И если ты ещё раз сунешь свой переделанный хирургами нос в дела МОЕЙ семьи, то клянусь, я попрошу у Бэла набор ножей, а он, поверь мне, одолжит с удовольствием, и вырежу из тебя кучу неровных, но от этого не менее симпатичных кусочков. Думаю, Бэл даже составит мне компанию и даст пару уроков. Ты ведь знаешь Бэла? Нашего очаровательного Бельфегора, Принца Потрошителя?
Женщина кивнула. Стоящая перед ней девушка пугала больше, чем Занзас и вся Вария вместе взятая. Было что-то адское в её спокойном голосе и доброжелательной, безукоризненно вежливой улыбке.
— Поняла меня, милочка?
— Поняла, — слабым голосом.
— Вот и отлично, а сейчас ты сядешь в свою машину и уедешь далеко-далеко, чтобы я даже не слышала про тебя.
В окно ресторана Десятый наблюдал, как махнув рукой водителю, женщина скрывается в машине. Едва заведя мотор тонированный мерседес сорвался с места, наверное, на предельной скорости.
— Кажется, у вас все-таки будут внуки дедушка Тимотео, — Савада мечтательно улыбнулся, глядя как донна Вонгола скидывает с плеча руку мужа и сердито шагает к тенистому парку.

***

— Так ты знала?
Не сказать, что Занзас удивлён, интуитивно он уже знал.
— Подожди, ладно? Я сейчас пиздец как зла, – Беатриче нервно скидывает с плеча тяжёлую руку и, сердито стуча каблучками, шагает прочь от ресторана.
Велев водителю разобраться тут, Занзас идёт следом. В конце концов, ни один мужчина не отпустит жену, в резко укоротившемся платье, гулять неизвестно, где.
— А все-таки, куда мы идём? – терпение и Занзас никогда не дружили.
— Я иду в кабак, — она едва не шипит как вымокшая кошка, — а ты в жопу!
— В кабак? Ты что ещё не навеселилась? – Иногда Занзас умел держать себя в руках, тем более не хотелось размазать жену по асфальту на глазах сотни прохожих.
— Я пиздец, как повеселилась! Полгода замужем, а мужа и не видела. И хрен с ним с мужем! Так нет, тут ещё прилетает эта курица и начинает на меня наезжать?!! Могла бы к дону Скуало пойти и ему попытаться глаза выцарапать.
О том, что первая в драку полезла она, девичья память предпочла забыть.
— Не ори, женщина! – Занзас поморщился как от зубной боли.
— Мне нужно выпить, — выпалила она в удивлённо приоткрывшиеся красные глаза.

***

— А что, дон Хосе обучал свою дочь искусству мордобоя?
— Нет, с этим справлялись трое старших братьев.
Ночь по-летнему тёплая и звёздная ласкала лица ветерком. Занзас сквозь прищур наблюдал за своей шатающейся женой. После разборок в ресторане он оставил шофёра разбираться с администрацией, а сам пошёл за Беатриче. Конечно, разбираться с разъярённым менеджером не входит в обязанности водителя, но попробуйте, объясните это Занзасу….
— А ещё в Америке мы постоянно дрались с расфуфыренными манекенщицами в клубах, — донна едва успевает увернуться от вынырнувшего на её путь фонарного столба.
— И как к этому относится дон Хосе? – не то что бы Занзасу было интересно, но пьяная Беатриче так забавно морщится, когда вспоминает родной итальянский….
— Отец? К моему счастью, я не наследница семьи и не любимица, так что большую часть жизни могла делать что хочу. До тех пор, пока папаша не выдал меня замуж, — девушка делает солидный глоток из, на четверть пустой, бутылки, — Хочешь?— тонкая рука покачивается, будто на ветру, — нет? Ну, и ладно, — надув губки, донна делает ещё один глоток….
— Женщина, ты, что совсем пить не умеешь? – Занзас разглядывает повисшую на руке жену и удивляется — как можно заснуть стоя?
— Мусор, живо подгони машину, — короткий рык в мобильник и необходимость перехватить пьяное недоразумение поудобнее.

***

— Вроой! Это что? До сих пор ты женщин не бил!
— Заткнись мусор, — Занзас дёрнул плечом, поправляя сползающую на пол ношу.
— Вроой! – серые глаза удивлённо пялятся на любимого Босса.
— Лучше придумай, что завтра ей сказать.
— «Вот антипохмелин»? — до чуткого носа Акулы наконец дошли ароматы рома, водки и чего-то ещё, не менее убойного.
— Не остри. Лучше скажи, кто мог разболтать о нас?
— Вроой?!
Иногда Скуало удивлял. Как можно в один «Вроой!» вложить столько эмоций: от недоверия до жажды крови?
— Ну, вот ты с ней завтра и поговоришь, раз она тоже теперь в курсе.
— А… а что она сказала об этом?
Занзас повторил. Ах! Скуало всегда так очаровательно краснеет.

— Дон Занзас?
— Ну, когда-то этот день должен был настать.
— Логично.

Иногда худшие страхи сбываются. Будь то обречённо-понимающий взгляд потускневших глаз. Или нахмуренный брюнет на пороге супружеской спальни.

Иногда реальность и ожидания отличаются. Тело в смуглых руках неожиданно тонкое, хрупкое. Такое непривычно мягкое, гладкое, податливое. Не расписанное белыми линиями шрамов. И незнакомо-чувственные губы, не сжаты в тонкую линию, чтобы заглушить рвущиеся из груди стоны, а полные, жаждущие поцелуев и бесстыже говорящие о том, что как же хорошо. Эти губы целуют мягко, просяще, так… по-другому.

И тогда на место жадной, сносящей крышу страсти приходит что-то другое, не знакомое, не понятное, но, безусловно, приятное…

***

— Занзас?
— Хм?
— А вот скажи…
— Признания в любви не будет.
— Да нет, в любви Скуало признавайся. Я спросить хотела…
— О чем?
— Ты вообще как – консерватор?
— Да.
— Жа-а-аль.
— Не понял?
— Я тут подумала, а что если ты, я и Скуало….

_________________________________________________________
Конец!

@настроение: спать пора

@темы: KHR, R, Занзас/Скуало, гет, фанфик, юмор, яой

URL
   

Записки на полях тетрадки

главная